Первая платформа

о трансформации

российского бизнеса

Александр Аузан: «Актив будет стоит дороже- и не только конкретный частный — если мы поменяем обычай делового оборота. Это вопрос не проповеди, а стоимости актива, то есть вполне экономический шаг»

  • То, что нации разные и культурные установки у них разные, не требует доказательств. Cultural economics – наука точная. Мы уже 30 лет измеряем ценности и поведенческие установки и видим, как они движутся и различаются по странам

 

  • Мы понимаем, как проявляются отличия в разных странах. Например, выход из карантина для потребительских рынков был разным. Во Франции потребитель не сразу пошел в магазины, потому что и страшно, и сбережения тратить опасно. А в США Флорида восстановилась за один день. Думаю, и в наших российских регионах реакция будет тоже разной

 

  • Действия схожих законов в России и других странах также различаются. В 90е годы мы долго боролись за принятие закона о банкротстве, т.к. думали, что это будет хороший способ санации промышленности. Добились принятия закона, и, как оказалось, создали прекрасный рейдерский инструмент. Дерево, пересаженное в другую культурную почву (имею ввиду законодательство), дает другие плоды и другие реакции

 

  • Последние годы посчитали, какие ценностные характеристики способствуют инновационному развитию, глубине финансовых рынков, и пришли к выводу, что это ­– индивидуализм, низкая дистанция власти, низкое избегание неопределенности

 

  • Про Россию лучше всего сказал Даниил Гранин: «В России можно добиться очень многого, если не спрашивать разрешения». Бизнес на свой страх и риск основывается именно на том, чтобы не спрашивать разрешения

 

  • Я не очень верю в разговор про этику как внушение некоторых идей бизнесу, потому что с бизнесом надо разговаривать на языке рациональности

 

  • Этика ­– это обычай делового оборота. Российский бизнес прошел эволюцию институтов недоверия от заложников через залоги, стопроцентную предоплату, снижение предоплаты и пришел к более высокому уровню доверия в деловом обороте

 

  • Что не было сделано за 25 лет и чего хотелось бы добиться? На мой взгляд, следующий этап, который нужно брать этическим ограничением – перестать стрелять друг в друга силовыми органами. Мы понимаем, сколько стоят трансакционные издержки. Если мы сможем друг другу объяснить и показать, что актив будет стоить дороже, если мы поменяли обычай делового оборота, всего-навсего перестав применять друг против друга уголовное преследование или увод активов, то это будет вполне экономический шаг. Это вопрос не проповеди, а стоимости капитала

 

  • Поколение Z, которое сейчас приходит, совершенно иное и сильно отличается от предшествующих генераций. Например, у поколения Z другие ценности досуга, ценности карьеры, другие ценности достижений. Они нередко полагают, что, если у тебя это не получается, значит тебе это не надо

 

  • Главная наша задача – развить в выпускниках установку, которая касается длины взгляда. Потому что есть вещи, которые не решаются в двух-, трех-, пятилетнем периоде. Есть проблемы, которые требуют десятилетнего периода. Есть эффекты от инвестиций, которые наступают через 10-12 лет. Если мы не научим людей дожидаться этих эффектов и заботиться о них, этих инвестиций просто не будет, и мы проиграем глобальную конкуренцию

 

  • Для меня люди отличаются не по взглядам, а по их длине. При длинном взгляде можно прийти к какому-то компромиссу, найти интересный вариант и реализовать эти ценности без ущерба для сторон

 

  • Кроме спроса бизнеса на применение силовых инструментов — а это большой грех бизнеса — существуют и предложение от них. Правила нужно менять, но нужно и перестать проявлять этот спрос

 

  • В мире применяются 2 схемы контроля за силовыми органами: 1) когда элита делит между собой разные инструменты силового давления; 2) когда элита коллегиально контролирует силовые инструменты и не позволяет никому использовать силу как инструмент политической или экономической конкуренции.  Исследования показали, что эффективной является вторая схема – коллегиальная

 

  • Свобода выбора есть у каждого из нас, и то, как мы ею пользуемся, в значительной степени нас формирует

 

  • Этичность российской деловой среды – это венчурный проект, поэтому шансы у него не очень высокие, но эффекты от успеха могут превзойти всякие ожидания
30.07.2020
Александр Заблоцкис: «Мы считаем, что у нас есть ответственность перед обществом»
Игорь Шехтерман: «Во время пандемии мы стали лидерами продовольственной онлайн-розницы»
#Трансформа1 продолжает цикл интервью с лидерами компаний. Представляем ключевые тезисы интервью Игоря Шехтермана, главного исполнительного директора X5 Retail Group
Андрей Елинсон: «Репутация — это билет на поезд в будущее»
Андрей Елинсон, управляющий партнер инвестиционной компании А1 дал интервью для #Трансформа1
Марк Завадский: «Кризис доверия – это один из самых опасных кризисов, который может произойти в бизнесе»
Глава группы компаний «Рики», инвестиционный партнер и бизнеc-ангел «REDangels» дал интервью #Трансформе1
Александр Арифов: «Банковские экосистемы — большой эксперимент над людьми»
Член экспертно-методического совета Банковского института НИУ ВШЭ
Анатолий Валетов: «Благодаря цифровизации уровень доверия в бизнесе растет»
Анатолий Валетов, руководитель Фонда «Московский инновационный кластер»
logo
logo
logo
logo
logo
logo
logo
logo
logo