Первая платформа

о трансформации

российского бизнеса

Спрос на справедливость: как найти баланс между бизнесом и обществом

Активная фаза коронакризиса продолжается полгода, и, хотя бесчинствам вируса конца пока не видно, уже можно подвести итоги того, как пандемия отразилась на взаимодействии бизнеса, государства и общества. И эти итоги могут многим показаться удивительными.

 

Резкий рост спроса на справедливость со стороны общества привел к тому, что правительства многих стран стали более чутко прислушиваться к интересам широких масс, а не элит. Этот факт стал прямым следствием пандемии: панические настроения весенних месяцев 2020 года множились «снизу вверх» — из соцсетей они вошли в новостную повестку СМИ и далее проникли в высокие кабинеты. Властям оставалось лишь запоздало реагировать на панику, пытаясь сгладить людские страхи с помощью экстренных, но не всегда продуманных и рациональных решений.

 

Почувствовав, что власть стала чувствительна к их запросам, люди в своей массе стали актуализировать выдвигаемые требования, выстраивая диалог с правительством с позиции поиска справедливости, равенства и защиты слабых. В итоге появилось движение Black Lives Matter, которое вывело эти настроения на новый виток активного противостояния против всех видов дискриминации в Европе и Америке.

 

Бизнес в этих условиях выбрал единственно правильный путь и оперативно поддержал новый тренд в поведении общества, решив разделить с государством ответственность за последствия. Этот месседж получил поддержку со стороны властей и позволил крупным западным корпорациям гарантировать сохранение своей репутации в глазах клиентов: с лета 2020 года все они публично заявили о своей поддержке движения против дискриминации.

 

Эта тенденция стала заметна и в России, где государство стало живее реагировать на запросы со стороны общества. Если мы сравним историю Химкинского леса и ситуацию вокруг башкирской горы Куштау, то увидим колоссальный рост активности в реакции властей на эти два события всего за несколько лет. На наших глазах в среду привычных отношений между бизнесом и государством, активно вторгается общество, заставляя бизнес мигрировать в сторону большей социальной ориентированности в своих действиях. Сегодня государство скорее поддержит ту корпорацию, которая выстроила свою социальную повестку в соответствии с общественным мнением, чем ту, которая по старинке ходит решать вопросы наверх, не реагируя на мнение простых людей.

 

Еще один пример таких действий — разлив топлива под Норильском в мае и последовавший за ним жесткий ответ власти, отчасти опередивший реакцию общественности. Экологическая ответственность, поддержка малого бизнеса, помощь в борьбе с вирусом, волонтерские и социальные проекты — все это постепенно становится более важным фактором для стабильности бизнеса крупных компаний, чем наличие прямого номера телефона нужного человека в одной из «башен» власти.

 

Отношение бизнеса к подобным переменам двоякое. С одной стороны, в одночасье возникло цельное здание того самого «капитализма для всех заинтересованных сторон» (stakeholder capitalism), о котором еще год назад мечтал глава ВЭФ Клаус Шваб. Государство и крупные корпорации для людей — это и есть социальная справедливость. Публичный имидж компании и диалог с обществом теперь напрямую влияет на ее отношения с властью, а это, в свою очередь, определяет стабильность и перспективы жизнедеятельности самой корпорации. В итоге такая зависимость работает на всеобщее благо.

 

С другой стороны, безусловное реагирование на эмоциональные настроения широких масс, которые, как известно, не всегда логичны и объективны, может легко привести к «скороспелым» и недальновидным бизнес-решениям, росту неоправданных расходов, падению эффективности бизнеса, а следовательно, и экономики России, которая по-прежнему держится на крупных игроках. Кроме того, такая модель неизбежно породит новые конфликты в деловой среде и может существенно навредить ее климату, лишая его предсказуемости.

 

Первоначальная реакция местных властей на скандал с мусорным полигоном в Шиесе была нерациональна, и возвращать ее в правовое поле пришлось уже федеральным властям, когда на месте будущей свалки начались массовые протесты населения. Таких «особых ситуаций», которые возникают из-за общественного запроса, с каждым годом будет становиться все больше, и это негативно отразится на экономике в целом.

 

Поиск нового баланса между настроениями в обществе и интересами экономической стабильности для бизнеса — новая глобальная задача, поставленная перед нами в этом бесконечном 2020 году.

 

Автор: Андрей Елинсон, управляющий партнер «А1»

2020-10-15
Цифра вместо пластика
Как Visa и Mastercard будут конкурировать с Google
Михаил Токовинин: «У людей атрофировались центры принятия решений»
Основатель amoCRM о том, как работает удаленный режим работы в современных условиях
Где строить карьеру во время пандемии?
Карьерный консультант Алена Владимирская сформировала несколько базовых потребностей, опираясь на которые вы сможете найти работу «по душе» в любых обстоятельствах
Что заменит нам разговоры у кулера
Неформальное общение в офисе стимулирует инновации и повышает производительность: пандемия заставила искать нас новые способы для спонтанной коммуникации
Карантин оценили в потерянных зарплатах
В апреле и мае — россияне потеряли 802 млрд рублей доходов в виде зарплат, говорится в исследовании агентства «Национальные кредитные рейтинги» (НКР)
Бизнес-туризм на фоне пандемии
Как меняется рынок деловых путешествий в России
logo
logo
logo
logo
logo
logo
logo
logo
logo