Рассылка новостей
Подпишитесь на еженедельную рассылку от #Transforma1
Первая платформа
о трансформации российского бизнеса
Кейсы

Райффайзен: вошел в этот кризис сильнее, чем когда-либо, и рассчитывает в этом же статусе из него выйти /KPMG/

Источник: KPMG

  • Об этой ситуации (пандемии), скорее, можно говорить, как о катализаторе, чем как о дисрапторе. То, что она привнесет в нашу жизнь, — это в общем продолжение тренда, который уже был начат достаточно длительное время назад и который уже длительное время продолжается. Я говорю, конечно, про тренд на диджитализацию: все больше и больше сервисов уходит в онлайн, больше и больше услуг люди могут получать, не выходя из дома. Сейчас просто происходит ускорение этого тренда.

  • Мы один из первых банков, если не первый, который вошел в режим локдауна: уже в конце марта все сотрудники были полностью оснащены всем, что нужно для нормальной удаленной работы. Мы реально технически были готовы к тому, чтобы в максимально быстрый срок наладить удаленный рабочий процесс. И это не был какой-то компромиссный сценарий: мы не нарушаем никаких стандартов ИТ-безопасности или нашего клиентского сервиса. В общем и целом, удаленный режим работает, и, конечно, напрашивается вопрос: «А нужно ли возвращаться к прежней модели?».

  • Сегодня у нас 95-97% сотрудников головного офиса и всяких центральных функций в банке постоянно работают удаленно. Оставшиеся 3-4% по каким-то делам не каждый день приходят в офис, но некоторые из них, возможно, просто потому что соскучились. То есть в принципе это рабочая модель.

  • При этом изначально создавать удаленно команды, которые никогда, например, не встретятся или будут встречаться очень редко, и вообще полностью распределенное функционирование — это навык, которого у нас пока нет.

  • Такой внезапный кризис всегда застает тебя неподготовленным, и в эту неподготовленную минуту ты представляешь собой то, что представляют собой твои риски. Если они у тебя непомерные, то ты взрываешься, нуждаешься в помощи. А если твоя бизнес-модель построена на вполне умеренных рисках, подконтрольных, то ничего особенного делать не надо. Ты просто это спокойно переживаешь, возможно, лучше, чем конкуренты, и от этого выигрываешь.

  • Вообще успех выхода из кризиса зависит от двух вещей: первая — с чем ты вошел в кризис, вторая — как ты там смог подсуетиться, чтобы в кризисе найти какую-то возможность, чтобы чего-нибудь начать делать новое, интересное и крутое и с этим на коне выехать из кризиса сильнее, чем ты был. Я думаю, что у нас есть все основания надеяться на то, что мы выйдем из этого кризиса если не лучше всех, то сильно впереди основных участников банковского рынка. Потому что вошли мы в этот кризис сильнее, чем когда-либо были. 

  • И второе — мы очень верим в agile. У нас вся компания уже построена на автономных agile-командах, которые сами быстро решают, что нужно делать. Я очень хорошо сейчас вижу, насколько оперативно меняются бэклоги, как перестраиваются приоритеты, как команды самостоятельно находят какие-то актуальные задачи, которыми нужно заняться именно сейчас. Такая гибкость, конечно, очень сильно помогает в условиях кризиса: когда ты не зациклен на чем-то долгосрочном и, возможно, не в ту сторону уже тебя уводящем при целиком изменяющейся ситуации.

  • Когда ты входишь в кризис с достаточностью капитала 14 плюс процентов, и у тебя высокое качество активов, тебе не так страшно, и ты существенно больше склонен инвестировать.


  • Конечно, мы ищем новые точки роста и связываем их с дальнейшей диджитализацией: чтобы делать еще больше онлайн-услуг, чтобы они были еще удобнее, чтобы как можно меньше было физического контакта и вообще необходимости в нем. Тот же электронный документооборот, когда ты целиком можешь весь контракт закрыть онлайн без встречи с человеком, даже вне офиса. Все это требует дополнительных инвестиций, и хорошо, когда есть возможность эти дополнительные инвестиции делать, потому что именно они в период кризиса во многом обеспечивают твой успех при выходе из него.

  • В идеале финансовая сторона жизни должна быть организована так, чтобы ты ее не замечал: она просто происходит, ты получаешь услуги, они оплачиваются. Сделать, чтобы происходило именно так, банки одни не могут, им нужны для этого партнеры: для корпоративных клиентов — одни, для розничных — другие. Чтобы ты зашел в магазин, взял с полки все, что тебе приглянулось, и просто вышел вне кассы, а деньги списались со счета в банке автоматически, нужна та же розничная сеть.

  • По поводу безопасности — это, безусловно, сейчас одна из ключевых угроз. И действительно, цифровая трансформация имеет в себе один большой встроенный риск — это киберпреступность. Этому нужно уделять максимальное внимание. Вопрос требует не только инвестиций, но и очень серьезной экспертизы. Наше преимущество в том, что у нас есть доступ к опыту европейской банковской группы: мы имеем стандарты, мы имеем процедуры, а в этом вопросе очень важно действовать строго и методично. Даже с этим выходом на удаленную работу мы никак не увеличили для себя риски и действуем абсолютно в зеленом поле с точки зрения информационной безопасности.

  • Должны быть люди, которые пробуют взломать собственные системы, мониторят, что происходит на черном рынке. Опасная для людей тенденция заключается в том, что мошенники нашли намного более простой способ добраться до чужих денег: вместо того, чтобы вскрывать сильно защищенные банковские системы, они переключились на социальную инженерию. И это ставит перед всем банковским сообществом задачу повышения финансовой грамотности и информированности и клиентов, и сотрудников.

  • Про «индекс боли». Это наша придумка и наше, так скажем, ноу-хау с точки зрения стабильности систем банка. Им мы оцениваем масштаб сбоя: например, сколько времени недоступна та или иная функция, какое количество клиентов затронул инцидент и т.д. Иметь такой показатель для финансового института очень важно, потому что у нас есть действительно критически важные функции, а он позволяет отслеживать их постоянную доступность.

  • В период кризиса у банков возникает два значительных риска, один из которых потенциально может убивать мгновенно, другой потихоньку истощает капитал. Первый — это риск ликвидности. Я думаю, что в нынешнее время он вряд ли имеет такое уж критическое значение, потому что Центральный банк вводит новые инструменты ликвидности и поддерживает в этом смысле банковскую систему.  

  • Кредитный риск как будто бы тоже адресуется регулятором. В разных странах вводятся моратории на выплату кредитов, которые дают какую-то отсрочку. Возможно, что и у нас какие-то такие вещи будут происходить и частично уже происходят. Все эти моратории действительно дают возможность, что называется, «подышать». Вопрос только — «подышать» перед чем? Если бизнес-модель заемщика перестала работать, денежный поток больше не генерируется, то «дыши – не дыши», а лучше не станет. И со всеми этими отсрочками, тем не менее, это приведет за собой плохой долг со всеми последующими влияниями на размер резервов, капитала и так далее.